Роза в Германии и у нас

23.07.2020 57 0.0 0
Роза в Германии и у нас
Сказание о розовом саде в Вормсе

Роза — эмблема масонов

Роза короля Вильгельма

Роза — символ благородного рыцарства

Курьезный случай с розой

В Германии роза (шиповник) появляется еще во времена язычества.

В древнегерманских сагах она посвящается царице неба Фригге, во многих местностях до сих пор ее называют Фриггадорн. Рвать ее позволялось только в пятницу — день, посвященный Фригге. Она росла на местах, где прежде были капища и где совершались кровавые жертвоприношения.

Розой пользуется также и германский бог огня Локи при наступлении весны. Он смеется, и от его смеха холод бежит, снег тает и земля покрывается розами.

Она же играет роль и в сказании о Брунгильде, когда та, сделавшись валькирией, долг которых был переносить с поля битвы души геройски погибших за отечество воинов в Валгаллу1, изменяет данному ею обету и, вмешавшись в битву двух королей, помогает одержать победу тому из них, которому Вотан2, бог войны, предназначил погибнуть. В наказание за это разгневанный Вотан подкладывает ей под голову ветку дикой розы (шиповника) с мохообразными наростами, и Брунгильда и все ее окружающее погружаются в глубокий сон, от которого она может проснуться только тогда, когда какой-либо принц придет ее разбудить.

Словом, происходит все то, что служит прототипом существующей у нас сказки «О спящей красавице», которая по-немецки носит название «Дикой розочки».

В это же время красная роза служит символом меча и смертельной раны, и потому в танцах меча, происходивших позднее на севере, особенно в Гессене, розой называли также еще и крышу, образованную из мечей над царицей праздника. Вследствие же этого в германских сказаниях розовыми садами назывались часто также и поле битвы, и поле смерти, а впоследствии название это перешло и на кладбища.

С другой стороны, однако, садом роз называется в сказании о Нибелунгах и настоящий сад роз. Особенно же оригинально встречающееся там сказание о розовом саде в Вормсе.

Король Гибих, говорит это сказание, после одной кровопролитной битвы устроил своей дочери Кримгильде сад из роз. Он имел 1,5 версты3 в окружности, и среди него росла гигантская липа, в тени которой могло поместиться более 500 женщин. Этот сад охранялся 12 героями, славнейшим из них был Зигфрид. Каждому из рыцарей давался в награду поцелуй и венок из роз. Гильдебранд взял венок, но пренебрег поцелуем. Находившийся же среди рыцарей монах Ильзам, наоборот, не довольствуется одним венком и поцелуем, а требует такое же число венков и поцелуев и для своих 52 монастырских братий. Возгорается борьба, и, победив 52 рыцарей в единоборстве, монах получает желаемое.

Вообще, в древнегерманских сагах розовый венок служит часто или предметом вызова на единоборство, или победной наградой рыцарю, передаваемой ему дамой сердца, или же, наконец, знаком, что любовь его услышана.

С водворением в древней Германии христианства перенеслось в него и языческое поклонение розе.

По христианскому сказанию, белые садовые розы обязаны своим происхождением Пресвятой Деве Марии. Они выросли на кусте, на котором она вывесила просушить Христовы пеленки. Вследствие этого в средние века считалось, что роза имеет устрашающее влияние на ведьм и оборотней — при прикосновении к ней они немедленно вновь превращались в человека, а ведьмы уличались.

Любопытно также возникшее в это время сказание о происхождении загнутых шипов розы.

По сказанию этому, сатана, будучи свергнут Господом с неба, задумал вновь подняться и для этого избрал шиповник, прямые стволы которого с их шипами могли бы служить ему как бы лестницей. Но Господь угадал его мысли и согнул стволы шиповника. Тогда рассерженный сатана согнул и шипы. И вот с тех пор шипы роз не прямые, а загнутые вниз и цепляются за все, что до них ни дотронется.

Тогда же сложилось и сказание о тысячелетнем и поныне существующем в Хильдесгейме розовом кусте. Куст этот растет там на кладбище св. Анны, близ собора, и разрастается, опираясь на внешнюю стену хоров небольшой готической капеллы. О происхождении его предание рассказывает следующее.

После смерти Карла Великого сын его Людовик Благочестивый велел соорудить в Эльзе, в Саксонии, церковь и приказал считать ее главной. Но однажды, охотясь в этой стране зимой, Людовик потерял свой нательный крест, содержавший в себе частицу святых мощей. Начались поиски, и наконец слуга нашел этот крест среди снега на покрытом цветами розовом кусте. Но когда он хотел снять его, куст не пускал, и, несмотря на все усилия, должен был вернуться домой без креста и рассказать об этом чуде.

Тогда за крестом отправился сам Людовик и, приехав на место, увидел на снегу громадное пятно, которое имело форму плана собора, в верхней части которого находился розовый куст.

Сняв крест, он приказал построить на этом месте собор и сохранить при нем чудесный куст. Вместе с тем туда было переведено из Эльзы епископство и по лучило название Hilde-Schnee, т. е. глубокий (большой) снег; отсюда впоследствии образовалось и слово Хильдесгейм.

Мало-помалу куст этот превратился в громадное, имеющее несколько сажен высоты, дерево, которого существует и поныне и покрывается ежегодно тысячами великолепных роз.

С средних же веков роза начинает играть также роль таинственного знака разных тайных обществ.

Прежде всего ее изображение в виде букета роз, который держит в руках рыцарь, появляется на топорах членов средневековых тайных, иначе, вестфальских судилищ, и члены этих грозных общин обязываются целовать каждую розу, которую увидят.

Затем, в XVI столетии, ею украшаются франкмасоны в Иванов день, и она, по-видимому, служит знаком для некоторых из их лож. По крайней мере, при перестройке Гейдельбергского замка были найдены в земле изображения циркуля в венке из пяти роз.

Наконец, развившееся из франкмасонства, основанное немецким ученым Андреасом мистическое общество розенкрейцеров избрало своим знаком также венок из роз с шипами, внутри которого находился Андреевский крест. Под изображением этим находилась надпись: «Crux Christi — corona christianorum» (Крест Христов — венец христиан).

В противоположность этим тайным мистическим обществам своей эмблемой имело розу основанное герцогом Шартрским в 1780 году общество «Розана», представлявшее просто собрание золотой молодежи и куртизанок, а также и парижское общество, носившее название «Розати», членами которого могли быть только поэты, вообще люди, написавшие какое-либо стихотворение.

Наконец, изображение венка роз в пятиугольнике из звезд служило знаком основанного бразильским императором Дон Педро I ордена Роз, получить который считалось величайшей честью. Кроме того, изображение ее то и дело встречалось в гербах знатнейших рыцарских родов, дворянских фамилий и в гербах городов. Между прочим, розу имел в своей печати и Мартин Лютер.

Но оригинальнейшим памятником, которому роза служила когда-либо украшением, является построенный в XVII столетии в городе Бремене городской винный погребок.

Это вакхическое святилище, существующее и поныне, было разделено внизу на четыре отделения. В конце третьего отделения красовалась на стене надпись: «Здесь цветет роза» и хранилось 12 бочек Рюдесгеймера 1624 года, каждая из которых содержала в себе 1.500 бутылок. Вино это называлось «Вином розы». В прошлом столетии погребок этот служил местом заседаний городского совета. В зале, где они происходили, находится гигантское изображение розы с латинской надписью: «Зачем зал Вакха эта роза украшает? А потому, что без хорошего вина и сама Венера зябнет».

Подобными же изречениями, прославляющими красоту и значение розы для человека, украшены и остальные стены залы. В конце четвертого отделения находится зала 12 апостолов, в которой хранятся 12 бочек Гохгейма 1718 года; каждая из них носит имя одного из апостолов.

В прежнее время «Вино апостолов и розы» давали только тяжелобольным или в каких-нибудь особенных случаях. Теперь же его прямо продают всем желающим. Несколько капель этого вина распространяет удивительно приятный запах, но пить его не представляет уже удовольствия, так как оно чересчур густо, вроде какого-то масла.

Скажем еще несколько слов о волшебном и целебном значении розы.

По примеру фессалийских волшебниц древнегерманские ворожеи пользовались ею для привораживанья. Для этого они давали девушке, желавшей приворожить милого, такой совет: «Возьми три розы: одну темно-красную, одну розовую и одну белую, и носи их три дня, три ночи и три часа на сердце, но так, чтобы этого никто не видел. Затем прочитай три раза «Отче наш» и три раза «Богородицу», сопровождая молитвы крестным знамением. После чего положи эти три розы на три дня, три ночи и три часа в бутылку вина и дай выпить этого настоя предмету твоей любви, но опять так, чтобы он не знал, что в вине находилось. И тогда он полюбит тебя всей душой и будет тебе верен до конца своей жизни».

Что касается до лечебных ее свойств, то розовые лепестки накладывались на лицо, чтобы придать ему юношескую свежесть, настой из сваренных в розовом масле пчел употребляли как средство для ращения волос, а собранная на розах роса считалась лучшим средством против воспаления глаз.

Укажем теперь еще на ту роль, которую сыграла роза в некоторых исторических событиях Германии.

Так, при заключении Тильзитского мира прусским королем Фридрихом Вильгельмом III с Наполеоном I, когда возник вопрос об отторжении от Пруссии всех лежащих на западе от Эльбы провинций, королева Луиза решила отправиться к грозному победителю и попытаться смягчить его суровое требование. Наполеон I принял ее очень любезно и, когда зашел разговор об оставлении за Пруссией города Магдебурга, как галантный кавалер поднес ей из стоявшей на столе вазы чудную розу. Думая, что эта роза означает как бы знак согласия на ее просьбу, королева Луиза, принимая ее, прибавила: «И с Магдебургом, не правда ли?» Но тут надменный корсиканец мгновенно переменился и резко ей сказал: «Я должен заметить Вашему величеству, что я один предлагаю, а Вам вольно соглашаться или не соглашаться». Поступок этот произвел удручающее впечатление на всю Пруссию, но с тех пор пруссаки всячески стремились отомстить за тильзитскую розу, что, наконец, и исполнили, взяв Париж и контрибуцию в 5 миллиардов в 1871 году.

Тот же король Фридрих Вильгельм III, как известно, страстно любивший розы, устроил у себя в Потсдаме, среди чудного парка, небольшой островок роз, известный под названием «Павлиньего острова», где проводил свои лучшие часы досуга. Здесь были собраны все имевшиеся тогда сорта и разновидности роз, так что местечко это представляло собой нечто вроде римского Пестума. Фридрих Вильгельм любил этот уголок не менее, чем известный Гарун-аль-Рашид свой розовый сад, и не одно доброе дело совершилось здесь.

В 1829 году в этом розовом парке произошло выдающееся событие. Принцесса Шарлотта Прусская была помолвлена с императором Николаем Павловичем, и в день ее отъезда был устроен праздник роз. Праздник этот был назначен как раз в день ее рождения, 13-го июля.

С ранней юности принцесса Шарлотта, как и отец ее, была большой любительницей роз, но особенно любила она белые розы, за что ее даже в кругу семьи прозвали белым цветком. И вот эти-то белые розы и должны были послужить центром всего предполагавшегося волшебного праздника.

Сама будущая всероссийская императрица, сидя под золотым, изукрашенным драгоценными камнями балдахином, изображала из себя волшебную белую розу, а ожившие из преданий во всем своем блеске и красоте рыцари круглого стола короля Артура окружали ее, готовые копьем и мечом со щитом защитить свою повелительницу.

Наследный принц Фридрих-Вильгельм, изображавший рыцаря белой розы, был одет в блестящее, затканное серебром платье, с цепью ордена Черного Орла на шее и с шлемом с приподнятыми орлиными крыльями на голове. На его блестевшем, как солнце, щите красовалась надпись «С нами Бог».

Чтобы украсить весь сценарий, были отовсюду свезены тысячи тысяч белых роз. Ими украшены были все знамена, они обвивались гирляндами вокруг древков, венками из них были убраны головы всех приглашенных дам и самой царицы, ими же, наконец, были усыпаны все ступени и разубран трон.

В память об этом празднике каждая из присутствовавших дам получала от будущей императрицы серебряную розу, на листьях которой были вырезаны год и число. В самой же королевской семье память об этом дне сохранилась в виде изящного бокала с серебряной розой на крышке, хранящегося во дворце в Берлине, и картины аль-фреско на стене одной из зал Потсдамского дворца, изображающей главную сцену этого памятного торжества.

Много лет прошло со времени этого празднества, и большинство рыцарей и сама роза уплатили дань природе — отошли в вечность. Только один продолжал оставаться таким же бодрым, как и прежде, — это брат покойной императрицы Александры Феодоровны, будущий император германский. К нему-то 13-го июля 1869 года собралась во время его пребывания в Эмсе небольшая кучка оставшихся в живых участников потсдамского праздника и поднесла изображавшую его самого роскошную серебряную статуэтку и два памятных листка. На одном из них была изображена сцена передачи принцессой Шарлоттой белой розы бывшему в то время наследному принцу прусскому.

Прошло еще два года, и совершилось отмщение за розу Наполеона I — кровавая победа при Седане. Несколько дней спустя магистрат города Берлина получил пакет, в котором оказалась увядшая белая роза и при ней записка следующего содержания:

«Высокоуважаемому магистрату города Берлина посылает один из борцов в битвах при Гравелотте и Седане белую розу, которую он сорвал на поле сражения, среди грохота пушек и адского неприятельского огня, и почтительнейше просит передать ее той из дам, которая наиболее отличалась в попечении о раненых». Подписано: «стрелок 3 роты гвардейского стрелкового батальона».

Магистрат, собравшись в полном своем составе, решил, что никто более не достоин этой расцветшей и сорванной на кровавом поле битвы розы, как императрица Августа, которая была истинным ангелом-хранителем и попечительницей всех раненых, и с этой целью отправил к ней для поднесения розы целую депутацию. Но императрица, со свойственной ей скромностью, отклонила это подношение и просила отослать розу в лазареты на поля битв, где работали неустанно сестры милосердия и многие высокопоставленные дамы и девушки. «Там, — сказала она, — найдется достойная более меня». А до того времени роза была вставлена в роскошную рамку под стеклом и повешена в маленькой молельне императрицы, где она проливала столько слез и проводила столько бессонных ночей, молясь за родину и за бедных героев и их матерей. С этой-то розы, служившей как бы символом благородного рыцарства, и были сняты многочисленные фотографии, хранящиеся как изображение исторического памятника во многих немецких семьях.

Что касается достойнейшей, то и на полях битвы не нашлось более достойной, чем императрица Августа, а потому ей же по окончании войны она была и поднесена.

Но не одна императрица удостоилась чести получить розу с поля битвы, — такую же розу получил и сам император. Это случилось 19-го августа 1870 года в Горзе, небольшом городке недалеко от Седана.

У открытого окна одного из деревенских домиков сидел тяжелораненый офицер, держа в здоровой руке розу. Вдруг раздались крики: «Едет, едет король!», и у самого окна действительно показался король. Мгновенно вспыхнули щеки молодого офицера румянцем, и, не зная, как выразить свою глубокую преданность, свой, может быть, навеки прощальный привет возлюбленному монарху, он бросил ему единственное сокровище, которым в данную минуту обладал, — свою розу.

Король приказал поднять эту розу и вложил ее в петлицу. Доказательством тому, что он не забыл об этом подарке, служит следующее собственноручное письмо, посланное им много времени спустя бросившему эту розу полковнику фон Цедлицу:

«С благодарностью вспоминая о той незабвенной минуте, когда, будучи тяжело раненым в Горзе 19-го августа 1870 года, Вы при проезде моем близ Вашего смертного одра поднесли мне розу, посылаю Вам прилагаемый при сем мой портрет. Пусть будут знать в позднейшее время, как Вы вспомнили в такую тяжелую минуту о Вашем государе и как государь остался Вам за это благодарен.
Рождество 1871 г.Король Вильгельм».

Другим воспоминанием об этой розе служит памятник, воздвигнутый в Горзе. Памятник этот изображает скалу, наполовину прикрытую национальным прусским черно-белым знаменем. Наверху скалы, посередине, стоит каска пехотинца, обвитая дубовым венком, листья которого покрыты сильной росой слез. К каске прислонен орден железного креста с лентой. А под всем этим, внизу, в середине широкой золотой рамы помещена сделанная из матового серебра роза императора.

Переходя к нашему отечеству, надо сказать, что к нам роза впервые попала лишь в XVI столетии, как это мы узнаем из записок «Rerum Moscovitarum Cornmentarii» немецкого посла барона Герберштейна при русском дворе в 1517—1526 годах. Роза, конечно, в это время была лишь достоянием царского двора и некоторых сановников, народ же был с ней незнаком4.

Некоторые немецкие ученые, однако, предполагают, что празднуемая у малороссов и белорусов испокон веков «русальная седьмица» имеет своим происхождением римские розалии, которые сперва перешли к славянским племенам на Балканском полуострове, а оттуда уже и к нам. Седьмица эта, как известно, ведущая свое начало от языческих времен, совпадает с праздником Св. Троицы, во время которой и теперь у балканских славян уцелел обычай бросать розы с церковной колокольни.

О русалиях мы не раз встречаем упоминание в разных старинных летописях, в том числе и у Нестора, который в летописи от 1067 года, восставая против всех языческих суеверий, говорит, что дьявол отвлекает людей от Бога «трубачи и скоморохи, гусльми и русалиями». Празднества эти сопровождались плясками, музыкой и переряживанием.

Существует даже мнение, что и название русалок происходит от русальи, так как они, по народным поверьям, начинают выходить из воды поиграть, начиная с Троицына дня, и только тогда уже разгуливают по земле и живут в лесах на деревьях.

Что касается до самой розы, то как украшенье наших садов она стала появляться лишь при Петре I и особенно при императрице Екатерине II, что видно из следующего курьезного случая.

Однажды, в царствование императора Николая Павловича, генералу Клингену было поручено сопровождать мать государя, императрицу Марию Феодоровну, в Царское Село. Прогуливаясь по парку, генерал был удивлен, увидев часового, стоявшего с ружьем у совершенно пустого места на дорожке. Заинтересовавшись этим, он обращался с вопросом о причине нахождения часового ко всем придворным, но никто ему не мог ответить — все говорили только, что так полагается по регламенту. Тогда он стал наводить справки в С.-Петербурге у высшего начальства и получил ответ, что пост этот занимает часовой уже более 50 лет и что в приказах только значится: «сохранять пост, находящийся в 500 шагах от восточного павильона».

Приезжая время от времени в Царское Село и отправляясь осматривать почти каждый раз загадочное место, охранявшееся часовым, генерал мало-помалу заинтересовал этим вопросом всех и даже самую императрицу. И вот однажды он, наконец, узнал от нее следующее.

Оказалось, что часовой этот был поставлен здесь по приказанию императрицы Екатерины II, которая, прогуливаясь как-то раз по саду, заметила великолепную только что распустившуюся розу и, желая поднести ее на следующий день в подарок одному из своих внуков, приказала приставить к ней часового, чтобы никто ее до этого времени не сорвал. На следующий день, однако, она забыла про понравившуюся ей розу, а часовой так и остался.

Проходили годы, давно скончалась императрица, давно пропал и самый розовый куст, а часовые продолжали сменяться на том самом месте, где он когда-то рос. Вскоре, однако, после этого случая загадочный пост часового был отменен.

Скажем еще, что так часто встречающаяся у нас фамилия Розанов ведет свое начало также от розы. Один из носящих эту фамилию сообщил нам следующее.

Известный петровский вельможа и первый русский канцлер граф Г. И. Головкин был страстным любителем садоводства, особенно, роз. И для того, чтобы разводить их, он устроил в своем подмосковном имении, селе Клевине (Серпуховского уезда), великолепный розовый сад и для ухода за ним выписал даже из Англии особого садовника. Но один англичанин не в состоянии был управиться со всем садом, и потому ему было дано в помощь несколько русских крепостных, среди которых один вскоре так навострился в уходе за розами, что перещеголял самого англичанина. Граф был от него в восторге, отпустил его и всю его семью на волю и приказал ему именоваться Розановым. И вот от этого-то садовника и ведет свое начало большинство лиц, носящих теперь эту фамилию.


1 Валгалла, точнее Вальхалла, — в древнескандинавском эпосе — чертог мертвых, куда попадают после смерти павшие в битве воины и где они продолжают прежнюю героическую жизнь.2 Вотан, он же Один — верховный бог в скандинавской мифологии.3 Верста — русская мера длины; равна 1.0668 км.4 Имеются в виду садовые сортовые розы, ведь дикие виды шиповника, которые относятся к роду роза и послужившие исходным материалом для селекции садовых роз, широко распространены на территории нашей страны.


Читайте также:
Комментарии
avatar